Развод не начинается в день, когда подают иск. Он начинается раньше, в те недели, когда один из супругов уже знает, что всё кончено, а второй ещё надеется. В эти недели открываются и закрываются счета, продаётся имущество, покупаются билеты.
То, что происходит тогда, нередко решает больше, чем любое заседание потом, потому что деньги, ушедшие со счёта, и ребёнок, уехавший из страны, по вежливой просьбе не возвращаются.
Вот история из окружного суда Хайфы. Суд по семейным делам (בית המשפט לענייני משפחה) установил, что муж закрыл общий банковский счёт, снял с него около 110 тысяч шекелей и продал часть своих акций, не сказав жене. Она подала иск об алиментах (מזונות) на себя и троих детей, а через несколько дней попросила запретить ему выезд из страны (צו עיכוב יציאה מן הארץ). Запрет выдали и оставили в силе. Логично, правда? Человек опустошает счёт, продаёт акции, похоже, собирается уехать. Окружной суд запрет отменил (дело 52280-09-24, окружной суд Хайфы, судья Сари Джиюси, 9.1.2025). Чтобы понять почему, нужно разобраться, как работают срочные инструменты этого этапа и почему каждый из них требует подготовки.
Кому в Израиле можно запретить выезд за границу?
Здесь нужно сразу разделить детей и взрослых, потому что это два разных мира. Когда родители в конфликте и есть опасение, что ребёнка вывезут и не вернут, запрет на выезд ребёнка на практике правило. Такой запрет получают сравнительно легко, иногда в первые же дни. Полномочие суда основано на Законе о дееспособности и опекунстве, а главный критерий здесь интересы ребёнка (טובת הילד), в том числе его связь с родителем, который остаётся в Израиле, и гарантия, что ребёнок вернётся. Снять такой запрет гораздо труднее. Окружной суд Хайфы недавно подытожил: отмена запрета зависит от усмотрения суда, окончательная отмена возможна только в исключительных случаях, а короткую поездку можно разрешить при условиях и гарантиях (дело 52104-09-25, окружной суд Хайфы, судья Хананэль Шараби, 19.10.2025). Среди условий суд назвал билеты туда и обратно, поездку в страну, подписавшую Гаагскую конвенцию (международный договор, который помогает в случаях похищения детей за границу), ограничение срока поездки и поручителя, который подписывает обязательство о возвращении ребёнка. Тот, кто хочет слетать с детьми в отпуск, должен прийти в суд с продуманным предложением гарантий, а не с обидой.
Взрослому запрещают выезд в виде исключения. Свобода передвижения в Израиле является конституционным правом по Основному закону: Достоинство и свобода человека, и окружной суд Хайфы в том самом деле с общим счётом прямо написал, что такой запрет ущемляет это право, поэтому планка высокая. При иске об алиментах суд проверяет две вещи, и именно в таком порядке. Сначала: есть ли реальное опасение (חשש ממשי), что супруг собирается уехать надолго или навсегда. Только если да, переходят ко второму вопросу: осложнит ли его отсутствие исполнение решения суда. Доказывать и то и другое должен тот, кто просит запрет.
Что считается отъездом и какое имущество должно остаться в Израиле?
Отъезд это не отпуск в Греции и не командировка. Суд подчеркнул, что не каждая поездка должника по алиментам за границу мешает исполнению решения, а помешать может только длительное отсутствие, когда в Израиле нет имущества, из которого можно взыскать. Поэтому мало показать, что супруг собирается поехать. Нужны доказательства намерения отсутствовать долго, а на деле реальные шаги к переезду: распродажа всего имущества, работа, которая ждёт за границей, перенос туда центра жизни. В хайфском деле работа в международной компании и продажа части акций не помогли, потому что не показали, что муж действительно переезжает.
Дальше второй вопрос, и тут всё зависит от имущества, которое остаётся в стране. Идея простая: если здесь есть из чего взыскать, поездка не угрожает выплатам. У мужа из Хайфы были права на две квартиры, машины и банковский счёт, и суд решил, что самого наличия двух квартир достаточно, чтобы снять опасение, причём оценку их стоимости представлять не потребовалось. В его пользу сыграло и то, что никто не утверждал, будто он перестал платить временные алименты. У этого вопроса есть значение и при разделе имущества (איזון משאבים). По моему опыту, то, что остаётся в Израиле и что при необходимости можно арестовать или реализовать, в итоге становится источником и для выплаты доли при разделе, и тот, кто может ответить на этот вопрос, приходит на заседание о запрете выезда лучше подготовленным.
А если имущества нет? Если супруг продаёт всё, на его имя в стране ничего не записано и ему есть куда уехать, картина переворачивается. Окружной суд привёл в пример случай, когда запрет выдали: у должника были большие долги, в Израиле на него не было зарегистрировано имущество, и у него был иностранный паспорт. В такой ситуации запрет на выезд взрослого вполне реален, а иногда это главный инструмент, который остаётся. Но просьба строится на доказательствах, а не на ощущениях, и готовить её нужно до того, как куплен билет.
Что делать, если деньги начинают исчезать со счёта?
Прежде всего не делать того, что сделал муж из Хайфы. Опустошить общий счёт кажется самозащитой, но в суде это выглядит иначе, и по моему опыту эти деньги в конце концов всё равно возвращаются в общий расчёт. А вот что стоит сразу обсудить с адвокатом: правильно ли направлять новые доходы на отдельный счёт и переоформлять постоянные платежи, и главное, как зафиксировать, что было на счетах в день, когда отношения закончились. Скриншот остатка на определённую дату иногда стоит больше десяти страниц доводов.
Если есть опасение, что вторая сторона прячет имущество, инструмент называется временным арестом (עיקול זמני). Верховный суд разъяснил, что супруг в процессе раздела имущества может просить временный арест денег и имущества другого супруга, в том числе будущего права на получение денег, но не надежд, которые арестовать нельзя (дело 5883/20, Верховный суд, судья А. Штайн, 14.10.2020). Квартира, счёт, акции, деньги по уже подписанной сделке можно. Прибыль, которая, может быть, когда-нибудь появится, нельзя. И как при любой срочной мере, суд захочет понять, почему без ареста потом будет трудно взыскать. Просьба в духе «он способен на всё» не выдерживает.
Можно ли сфотографировать его переписку?
Этот вопрос мне задают на этом этапе чаще всего, и обычно уже после того, как это сделали. Здесь нужна осторожность. Закон о защите частной жизни устанавливает, что материал, полученный с нарушением частной жизни, не используется как доказательство без согласия пострадавшего, но это не абсолютное правило: сам закон предусматривает исключения, а суд в подходящих случаях вправе разрешить его использование. В одном хайфском деле несовершеннолетняя дочь переслала матери сообщения из телефона отца, и суд по семейным делам разрешил приобщить их. Окружной суд не вмешался и объяснил, что закон устанавливает не абсолютный, а относительный запрет (дело 24072-09-21, окружной суд Хайфы, судья Эсперанса Алон, 20.1.2022). Но в том же решении судья отказалась взыскивать судебные расходы с проигравшей стороны, именно из-за неловкости по поводу того, как было получено доказательство.
То есть такое доказательство иногда принимают, но не бесплатно. Оно может открыть ещё один фронт вокруг того, как его добыли, привести к расходам, а в некоторых случаях и к отдельной правовой ответственности. Решение, использовать ли его, принимают вместе с адвокатом, до подачи, а не после. И важно различать: документ, который уже у вас, или сообщение, отправленное вам, это совсем не то же самое, что залезть в телефон, почту или аккаунт другой стороны. Ваши собственные материалы надёжнее: сообщения, которые вы получили, фотографии, которые вы сделали, распечатки ваших переписок и записи разговоров, в которых вы сами участвуете. Чем больше материала, который можно подтвердить, тем меньше придётся спорить слово против слова.
Все эти шаги не ждут официального начала процесса. Одни нужно сделать ещё до подачи чего-либо, другие как раз нельзя делать в одиночку. Прежде чем переводить деньги, просить запрет или брать в руки телефон другой стороны, сядьте со своим адвокатом и составьте вместе список: что есть, где это находится, каким документом подтверждается каждый пункт и в чём непосредственная опасность. Тогда срочная просьба, если она понадобится, будет построена на доказательствах, а не на страхе.
Если вы сейчас проживаете эти недели, позвоните. Разберём вместе, что должно произойти на этой неделе, а что может подождать.
Адвокат д-р Игорь Глидер, лицензия № 33861 · Глидер, Эрез-Шаргель — адвокаты и нотариусы · сентябрь 2026
